Изгнание из Dior
В 60-м над «маленьким принцем» сгустились тучи. Моментальная слава и признание юного гения не давали покоя завистникам и конкурентам в Dior. Сен-Лорана, на которого Диор оставил модный дом, «неожиданно» призывают в армию и отправляют в Алжир, который воюет с Францией за свою независимость.
Вся сущность дизайнера, чье детство прошло в алжирском Оране, противится военному конфликту. Ему хватило 20 дней унижений от сослуживцев, чтобы впасть в жесточайшую депрессию. Молодого человека помещают в военную клинику, где его три месяца лечат психотропными веществами и электрошоком. Ко всему прочему ему приходит извещение о том, что он уволен из Dior.
Сен-Лоран боролся с последствиями такой «шоковой терапии», которые проявились в виде наркотической и алкогольной зависимости и развившейся на этом фоне депрессии, большую часть своей жизни.
Появившийся к тому времени в его жизни Пьер Бежар спас Сен-Лорана из алжирского «плена» и помог ему открыть свой собственный модный дом, который был обречен на успех.
Безальтернативный мир моды
В ежегодном отчёте консалтинговые компании McKinsey&Company и The Business of Fashion назвали 2018-й годом начала новой эры. По мнению экспертов, Запад после продолжительного господства на модной арене перестал быть глобальным центром продаж модной одежды. В новом году больше половины из них будут происходить за пределами Европы и Северной Америки, в странах Азиатско-Тихоокеанского региона и Латинской Америки.
И дело не только в том, что китайские миллиардеры скупают предметы роскоши, в том числе наряды, а спрос на люксовые товары в КНР в ближайшие годы увеличится на 46%. Растёт доход простых китайцев, а вместе с ним европейские бренды открывают в КНР новые и новые магазины.
Динамика открытия магазинов одежды в Китае пока свидетельствует о том, что китайский рынок осваивают иностранные бренды fast-fashion — европейские H&M, Zara, американский Gap и японский Uniqlo.
514 новых магазинов в 2017 году по всему Китаю — китайские модники ходят в японской одежде от Uniqlo, тогда как Zara и GAP проигрывают сражение за китайский рынок повседневной моды.
Мало научиться шить одежду и собирать её в сезонные коллекции. Бренд — это больше чем набор одежды, это ещё история, реклама, репутация. И потому не удивительно, что китайский рынок захватывают иностранные бренды, тогда как подлинно китайских брендов массовой моды, ставших известными за пределами КНР, нет. По крайней мере, в России и СНГ они неизвестны. Другое дело — безымянная одежда, продаваемая на рынках, но ей крайне далеко до узнаваемого бренда наподобие шведского H&M.
Поэтому превращение Китая в fashion-Мекку из-за сложившейся в нём мощной производственной базы пока откладывается: Китай просто оказался включён в структуру мировой индустрии моды на правах младшего партнёра, который может проводить выставки моды, воспитывать дизайнеров, но оставаться в рамках, которые задают гиганты по типу LVMH и Kering.
В начале 2018 года в Северо-Восточном Китае прошла Harbin Fashion Week. В ней приняли участие свыше 130 дизайнеров из 46 стран, в том числе и России. Сегодня именно эта неделя моды открывает сезон и задаёт тренды на грядущий год.
До своей идейно не зависимой от ЕС и мира модной индустрии КНР крайне далеко.
***
Сейчас Китай является мировым лидером в производстве товаров лёгкой промышленности, что позволяет китайским швеям обшивать весь мир в сегменте фаст-fashion. Однако массовое производство одежды не означает неизбежность возникновения индустрии моды.
Высокая мода остаётся монополией Европы с доминирующим положением Франции с её гигантскими олигополиями в лице LVMH и Kering, а также независимыми модными домами. Китайские бренды высокой моды остаются неизвестными за пределами КНР, что роднит их с российским модельером Юдашкиным, который создаёт высокую моду для избранных россиян, но не для мира.
Схожая ситуация и в сегменте массовой моды: китайские бренды не выдерживают конкуренции с гигантами индустрии, которые задают тенденции на рынке и открывают в Китае сотни магазинов в год. Это способствует закреплению Китая в статусе потребителя продукции индустрии моды и препятствует прекращению КНР в законодателя мод в массовом сегменте. Высокая глобальная мода пока и вовсе является недостижимой для китайских модельеров.
Однако рост доходов китайцев повысит их потребность в товарах от-кутюр, что вынудит европейские модные дома подстраиваться под спрос рынка Азии, а также даст шанс китайским модельерам и домам моды выйти в первый дивизион, начав диктовать миру свои представления о прекрасном. Впрочем, вероятен и иной вариант развития, когда китайские инвесторы купят гигантов европейской моды.
Но нет никаких гарантий, что китайские модельеры воспользуются данным шансом. А пока что Китай остаётся таким же потребителем продукции модной индустрии, как и Россия, за исключением того, что львиная доля одежды сегмента массовой моды производится в самом Китае.
Участь короля
Это случилось в 80-е, которые прошли под знаком затворничества Сен-Лорана: он редко появляется на публике, разве что дважды в год выходит на традиционный поклон в конце показов. Пошли слухи о его алкогольной и наркотической зависимости. В какой-то момент Пьер Берже вынужден был публично заявить, что Сен-Лоран не болен СПИДом.
В одном из интервью Сен-Лоран признался, что однажды ему было так плохо, что он «хотел привязать к шее самую тяжелую из своих бронзовых скульптур» и броситься в Сену.
Богатство и слава не спасали от зависимости и депрессии.
53-летний Ив Сен-Лоран во время показа его осенней коллекции в марте 1989 года
Критики от моды поспешили заявить, что времена Сен-Лорана прошли и король «давно не создает ничего нового». Но показ 1992-го, на котором были представлены лучшие творения модного дома за 30 лет его существования, доказал обратное.
Самое удивительное, что ничто из представленного не выглядит устаревшим, описывала впечатления обозреватель New York Times.
На праздновании 30-летия модного дома Ив Сен-Лорана. Март 1992 года, Париж
К середине 90-х ему удалось победить своих демонов. Он начал появляться на людях и встречаться со своими друзьями и музами, в том числе с Катрин Денев.
Пьер Берже, Ив Сен-Лоран и Катрин Денев
Уже после смерти в 2008 году его наряду с Коко Шанель признают влиятельнейшим кутюрье XX века, а его работы — неистощимым источником вдохновения для дизайнеров и творческих людей по всему миру.
